пятница, 21 марта 2014 г.

Китай: покупает, копирует, производит

Стратегия перевооружения армии и флота Поднебесной базируется как на импорте ВВТ, так и на собственных разработках

По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ), общие расходы на вооружение в мире в 2012 году составили 1,75 триллиона долларов, что на 0,5 процента меньше, чем в 2011-м, и это снижение показателя отмечается впервые с 1998 года. Формируется новая устойчивая тенденция: уменьшение военных бюджетов в развитых государствах, таких как США, Австралия, Канада, Япония, и одновременное увеличение показателей в странах Азии, Восточной Европы, Ближнего Востока, Северной Африки и Латинской Америки. Военный бюджет Китайской Народной Республики в настоящее время – второй в мире после США и в 2012 году возрос на 7,8 процента – до 11,5 миллиарда долларов. Согласно аналитическому отчету «Милитари бэланс-2013» (Military Balance-2013) Международного института стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies – IISS) он продолжит расти.

В 2012–2013 годах основной объем военных ассигнований КНР пришелся на развитие новых программ в сфере вооружений с целью модернизации и повышения боевых возможностей Народно-освободительной армии Китая (НОАК). По мере расширения региональных и международных интересов страны расширяются международные обязательства ее вооруженных сил, в особенности по поддержанию мира, борьбе с пиратством, гуманитарной помощи, помощи при бедствиях и катастрофах, совместным маневрам. Помимо содействия модернизации НОАК, цель этих обязательств, по всей видимости, состоит в создании политических связей Китая и снижении международной обеспокоенности усилением его влияния, особенно в Азии. Все эти задачи требуют повышения боевой эффективности НОАК.
[cloud]“Пекин больше не полагается на импорт в деле модернизации своей армии. Наметилась тенденция сокращения технологического отставания от наиболее развитых западных стран”[/cloud]

В числе наиболее заметных событий 2012 года эксперты назвали спуск на воду первого китайского авианосца «Ляонин». Он создан на основе корпуса недостроенного советского тяжелого авианесущего крейсера (ТАКР) «Варяг» и достигнет боеготовности через несколько лет. Модернизация корабля и интенсивная подготовка плавсостава и экипажей авиагруппы отчетливо показывают намерение Пекина усиливать авианосные возможности ВМС. В этой связи эксперты бурно обсуждают вопрос, согласится ли Минобороны КНР тренировать морских летчиков на украинском (ранее советском) наземном испытательно-тренировочном комплексе авиации (НИТКА), учитывая, что ВМФ РФ отказался от его использования. Верховная рада должна принять законопроект, согласно которому военное ведомство Украины сможет сдать комплекс в аренду Пекину. Аналитики считают основной самолет китайской палубной авиации J-15 («Цзянь-15») нелицензионной копией российского Су-33К. Сам «Ляонин» по своим характеристикам очень похож на ТАКР «Адмирал Кузнецов». Вследствие этого процесс подготовки китайских летчиков существенно упрощается. Хотя активно развивается центр подготовки морской авиации на авиабазе «Янь Лян» около города Сянь, НОАК очень заинтересована в тренировках на полигоне НИТКА, так как Китай разрабатывал свой единственный авианосец с минимальной иностранной помощью. Самостоятельная подготовка экипажей для него увеличивает риск катастроф и откладывает время ввода корабля в строй.

Истребитель J-15 на борту авианосца "Ляонин". 23 ноября 2012. Источник: news.xinhuanet.com

Одновременно национальные ВМС большое внимание уделяют палубным вертолетам. В 2012 году зафиксированы полеты с «Ляонина» машин дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) Z-8 производства компании «Чанхэ эйркрафт индастриз корпорейшн» (Changhe Aircraft Industries Corporation, Changhe). Вертолет является лицензионной копией SA-321 «Супер Фрелон» (Super Frelon) производства «Еврокоптер» (Eurocopter). Кроме того, Китай закупил российские Ка-31 и Ка-28 компании «Камов». Успехи Поднебесной в области разработки тактики морских авиационных групп для защиты кораблей от воздушных и надводных угроз пока неизвестны.

В стране также ведется разработка самолета ДРЛО JZY-01. В июле 2012 года были опубликованы фотографии его опытного образца. Однако эксперты не сошлись во мнении относительно того, будет ли он использоваться на китайском авианосце, но большинство считают, что самолет обладает такой возможностью. По спектру боевых задач JZY-01 аналогичен американскому самолету ДРЛО E-2 «Хокай» (Hawkeye). Увеличиваются объемы тренировок по взлету и посадке на авианосец самолетов J-15. По данным «Милитари бэланс-2013», в ходе испытаний использовались макеты противокорабельных ракет (ПКР). Это позволяет предположить, что истребитель в случае конфликта будет применяться в том числе для борьбы с корабельными группировками. Тот же источник сообщает, что «Ляонин» оснащен РЛС с активной фазированной решеткой (АФАР) и поисковой трехмерной (3D) РЛС «Си Игл» (Sea Eagle). В состав бортового вооружения корабля входят четыре зенитных ракетных комплекса (ЗРК) FL-3000N «Флаинг Леопард» (Flying Leopard) с боекомплектом по 18 ракет, а также две противолодочные системы по 12 ракет в каждой. Марка вооружения не называется. Эксперты считают, что на «Ляонин» могут быть размещены (или уже установлены) ПКР.

Тотальная модернизация

Кроме авианосца, китайский оборонно-промышленный комплекс (ОПК) реализует широкий диапазон чрезвычайно интересных проектов. В июле 2012-го появились фотографии пусковой установки, которая предположительно будет использоваться для запуска крылатых ракет DH-10, предназначенных для ударов по наземным объектам. Сухопутный вариант этого оружия ввели в строй в 2006–2008 годах, авиационный же находится в разработке и будет доведен в ближайшее время.

Продолжается программа создания эсминцев 052D «Луян-3» (Luyang III), первые изображения которых на воде опубликованы в августе 2012 года. Наблюдатели сумели различить 64 вертикальные пусковые установки (ВПУ) ракет неопределенного типа и обозначения. В настоящее время неизвестно, будут ли ВМС строить один-два эсминца, чтобы каждая мини-серия становилась более совершенной в рамках своего класса, или, напротив, начнут массовое производство. Вероятнее второй вариант, так как Китай достиг максимальных возможностей в кораблестроении. Тогда корабли устаревающих классов (например эсминец проекта 052C) будут постепенно модернизированы до соответствия уровню новых боевых единиц.

Специалисты ранее отмечали в качестве уязвимых мест ВМС НОАК отсутствие зарубежных морских баз и транспортов пополнения запасов кораблей (ТПЗК). Но в марте и мае 2012 года китайцы спустили на воду два ТПЗК класса «Фуши» (Fuchi), сразу удвоив количество этих судов. Большое значение Пекин придает защите прибрежной зоны. В первом полугодии 2012-го ВМС страны получили шесть фрегатов проекта 056. Они могут использоваться в борьбе с подводными лодками, которые сейчас активно закупают соседи по Азиатско-Тихоокеанскому региону (АТР). Против субмарин также разрабатывается морской патрульный самолет Y-8FQ (или GX-6). Впервые его показали в ноябре 2011 года. По данным зарубежных источников, он совершил первый испытательный полет не позднее января 2013-го.



«Милитари бэланс-2013» обращает внимание на то, что Китай при защите своих интересов использует не только укрепление военной мощи, но и более мирные средства. Имеются в виду экономическое давление и полувоенные организации. Для примера можно привести вспомогательные невооруженные суда морской наблюдательной службы (МНС) КНР, которые неоднократно применялись при попытках добиться суверенитета над рядом островов в Южно-Китайском море. То есть Пекин имеет инструменты демонстрации своих намерений, не опасаясь существенного роста напряженности в АТР. Вообще МНС уделяется существенное внимание и до конца 2018 года ее ряды могут пополнить 36 судов. Также существует практика передачи этой организации судов, выведенных из состава ВМС НОАК. В частности, в 2012-м МНС получила два фрегата и два вспомогательных судна, ранее принадлежавших флоту. КНР имеет еще четыре морские организации. Это командование охраны прав рыболовства (КОПР), администрация безопасности мореходства (АБМ), служба береговой охраны (СБО), генеральная таможенная администрация (ГТА). Чаще других используются суда МНС и КОПР, которые вместе с АБМ действуют в иностранных портах (суда СБО и ГТА в основном в прибрежных водах).

Китай также разрабатывает баллистические ракеты подводных лодок. БРПЛ JL-2 с дальностью 7500 километров должна достигнуть боевой готовности уже в текущем году, существенно усилив ВМС НОАК. Сейчас ВМС располагают тремя атомными подводными лодками с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) проекта 094 («Цзинь», Jin). К 2020-му их число увеличится до пяти. Кроме того, продолжаются проекты 096 (ПЛАРБ) и 095 (АПЛ с ракетно-торпедным вооружением). Согласно ряду отчетов создаются баллистические ПКР DF-21D, усовершенствованные версии DF-21, с дальностью 1500 километров. Еще в 2010 году представители Республики Китай на Тайване утверждали, что ряд частей НОАК пополнился новыми баллистическими ракетами средней дальности (РСД) DF-16.

В июле 2012 года некоторые официальные представители США заявили, что КНР провела испытания межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) DF-41. Она может стать первым китайским изделием, способным поразить цели на Американском континенте. Предполагается, что МБР будет оснащена разделяющейся головной частью с индивидуальным наведением боевых блоков на заданные цели (РГЧ ИН), что существенно повысит эффективность ее применения. Однако до сих пор неизвестно, имеется ли РГЧ ИН на самой дальнобойной в настоящее время ракете DF-31A.

Для ВВС Пекин продолжает развивать истребители типа J-11 («Цзянь-11»), особенно его ударную версию J-16 («Цзянь-16»). Ведутся испытания двух прототипов истребителя J-20, третий прототип был показан в октябре 2012-го. Полеты этого типа авиатехники вызвали обеспокоенность Японии в августе 2013 года. Интересна разработка малозаметного среднего истребителя J-21 или J-31. Наконец, продолжается замена устаревших типов самолетов на средний истребитель J-10.

Возможности военно-транспортной авиации (ВТА) НОАК повышаются за счет приобретения военно-транспортных самолетов (ВТС) Ил-76 у Белоруссии. Переговоры с Россией об их поставке были прерваны, так как Москва не смогла обеспечить сборку требуемого числа машин в оговоренные сроки. Как считают эксперты «Милитари бэланс-2013», в ближайшее время может быть заключен контракт на поставку модернизированной версии Ил-76МД-90А (известного как Ил-476). Кроме того, ВВС НОАК разрабатывают собственный ВТС Y-20. Сложности с развитием программ по усилению ВТА могут отразиться на создании самолетов ДРЛО и самолетов-заправщиков. В настоящее время построено только пять самолетов ДРЛО KJ-2000, в то время как основным топливозаправщиком остается соответствующая версия H-6 (советский Ту-16).


Сухопутные войска (СВ) имеют приоритет при планировании оборонных расходов, хотя значительные суммы выделяются на переоснащение флота, авиации и ракетных войск и артиллерии (РВиА). По мнению специалистов, это свидетельствует о том, что китайская стратегия существенно изменилась. Основной функцией армии считается оборона границ, что подтверждает и четкое разделение между военной полицией и вооруженными силами. Основной оперативной единицей СВ теперь стала бригада, а не дивизия. В зависимости от вооружения выделяются три типа – легкие, средние, тяжелые.

Новая техника в армию поступает постоянно. В 2010 году у южноафриканской компании «Мобайл Лэнд Системз» (Mobile Land Systems) были закуплены 11 защищенных от подрывов машин типа MRAP (Mine-Resistant Ambush-Protected) и соответствующие технологии. В июне 2012-го китайская компания «Норинко» (Norinco) представила новую боевую машину пехоты (БМП) 8M. Предположительно в ней использованы южноафриканские технологии, так как обычно китайский ОПК защищает свою технику навесной броней на болтах, а на фотографиях 8М ее не видно. Пока не решено, примут ли новые БМП на вооружение армии и военной полиции или начнут производить на экспорт. Особое внимание также придается противотанковым ракетным комплексам (ПТРК) второго поколения с наведением снарядов по проводам и лазерному лучу. Развиваются программы по созданию различных БМП, в том числе легких. В 2012 году в войска начала поступать БМП ZBD-08. Как и предшественница ZBD-04, внешне она напоминает советские и российские БМП-1 и -2, но имеет улучшенную бронезащиту и основное орудие. Шасси ZBD-08 также используется для производства других образцов техники типа колесного бронетранспортера ZBD-09 и амфибийной десантной машины ZBD-05.

Экспортный прототип боевой машины пехоты ZBD04 (WZ502)(Китай)

Коллеги навек

Помимо реализации собственных оружейных проектов, важную роль в укреплении китайской военной мощи играет закупка иностранных вооружений. Вышеизложенная информация о наиболее интересных разработках китайского ОПК со всей очевидностью демонстрирует важность импорта. В одном из докладов Министерства обороны США, который цитируется в отчете «Развитие и модернизация китайских вооруженных сил. Взгляд с Запада» Центра стратегических и международных исследований CSIS (Centre for Strategic and International Studies), написано: «Китай полагается на иностранные технологии, закупку ключевых компонентов двойного назначения и сосредоточивает внимание на собственных НИОКР для модернизации национальных ВС».

Хотя с середины 2000-х годов страна существенно сократила импорт в абсолютных и относительных показателях, она по-прежнему приобретает готовые военные системы, активизирует развитие оборонного производства с иностранным участием, лицензионное производство и обратный инжиниринг (воспроизведение изделий путем копирования). Кроме того, Китай занимается кибершпионажем в отношении отдельных видов оружия, например, американских истребителей F-35. Вероятно, тенденция сохранится следующие несколько лет из-за продолжающихся трудностей в развитии ключевых технологий, считают западные эксперты.

Как отмечается в докладе СИПРИ за 2012 год, китайский ОПК начал выпускать несколько новых видов вооружений и снизил зависимость от иностранных поставок. Если в 2003–2007-м Пекин был крупнейшим импортером продукции военного назначения (ПВН) на мировом рынке, то в 2008–2012-м он переместился на второе место с показателем 7,5 миллиарда долларов, сократив объем закупок на 47 процентов. СИПРИ отмечает, что новые китайские системы вооружений продолжают базироваться на значительном количестве зарубежных комплектующих. О первом авианосце уже сказано выше. Наиболее массовые серийные истребители J-10 и J-11 используют российские турбореактивные двухконтурные двигатели (ТРДД) АЛ-31ФН и таких примеров много.


В докладе Пентагона за 2013 год отмечено, что Россия остается основным поставщиком вооружений и материально-технического обеспечения в Китай, включая перспективные истребители, вертолеты, ракетные системы, подводные лодки, эсминцы, а также лицензии на производство некоторых видов. В подтверждение стоит привести еще ряд примеров. С 1996 года Россия экспортировала в общей сложности 76 Су-27 (36 Су-27СК и 40 Су-27УБК) в рамках трех контрактов – двух по 24 и одного на 28 машин. В том же 1996-м стороны подписали соглашение стоимостью 150 миллионов долларов по передаче КНР технологий и комплектующих, а также оказание необходимой технической поддержки на производство Су-27. Согласно условиям Москва обязалась помочь китайскому предприятию «Шеньян авиэйшн компани» (Shenyang Aviation Company – SAC) в создании производственной линии и выпуске 200 Су-27 в течение последующих 15 лет. Двигатели, РЛС, БРЭО и системы вооружения закупались в России напрямую. Также Пекин получил 38 многоцелевых истребителей Су-30МКК и 24 истребителя Су-30МК2 для ВМС НОАК.

В настоящее время стороны ведут переговоры о поставках многоцелевых Су-35 поколения «4++». Изначально Китай пожелал закупить 24 истребителя, что и закрепили в первом варианте контракта. Но в ходе переговоров заявленное количество самолетов может быть изменено в любую сторону, отмечают источники в российском ОПК. Поставки ожидаются со второй половины 2014 года. Соглашением также предусматривается создание в Китае с помощью российских компаний сервисно-технического центра (СТЦ) по обслуживанию Су-35. Авионику и бортовое радиоэлектронное оборудование (БРЭО) для модели производит концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ). Представитель компании заявил, что китайская сторона получит только аппаратную часть, а математические алгоритмы управления поставляться не будут. Речь идет в том числе о технологии бесплатформенной инерциальной навигационной системы (БИНС) и новейшем радиолокационном комплексе «Ирбис».

Поставки российских истребителей сыграли ключевую роль в становлении китайского военного авиастроения. Еще десять лет назад там не производили ни одного конкурентоспособного боевого истребителя, а сейчас уже эксплуатируются JF-17 и J-10. Вероятно, они сопоставимы с самыми современными мировыми моделями. Одновременно Китай выпускает удешевленные истребители на базе классического МиГ-21, копии российского Су-27 под наименованием J-11B и палубного истребителя Су-33 – J-15. Специалисты двух конкурирующих авиастроительных компаний «Чэнду» и «Шэньян» уже построили опытные образцы истребителей нового поколения – J-20 и J-31 с применением технологий малозаметности («Стелс»). Для них расширена линейка авиационных ракет, разработано оборудование нового поколения, в том числе бортовая радиолокационная станция с активной фазированной антенной решеткой (БРЛС с АФАР) и инфракрасная поисково-прицельная система.

К настоящему времени Пекин приобрел 12 неатомных подводных лодок (НАПЛ) проектов 877ЭКМ и 636 класса «Кило» с различным составом вооружения. В частности, российские технологии нашли применение в китайском проекте 041 (класс «Юань»), который ведется с 2004 года. На начало 2013-го в строю ВМС НОАК имеется четыре НАПЛ (330, 331, 332, 333). Одна субмарина в постройке, планируется строительство еще трех лодок. Сейчас Китай заинтересован в приобретении новых «Амур-1650» разработки центрального конструкторского бюро морской техники (ЦКБ МТ) «Рубин». Как полагают эксперты Исследовательской службы конгресса США, внимание к «Амуру» связано с планами дальнейшего изучения технологий подводного кораблестроения мирового уровня и их внедрением в собственные разработки.



Как сообщил представитель ЦКБ МТ «Рубин», предприятие совместно с Рособоронэкспортом уже ведет переговоры с Пекином о создании подлодок на базе НАПЛ «Амур», существует соответствующий рамочный контракт, подписанный Рособоронэкспортом. «Китай не интересуют закупки подводных лодок. Скорее всего речь пойдет о выборочном взаимодействии по специальным технологиям проектирования отдельных компонентов», – подчеркнул он.

Также Китай получил несколько дивизионов зенитных ракетных систем (ЗРС) С-300, а теперь, пишет лондонский еженедельник «Джейнс дифенс уикли» со ссылкой на директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС России) Александра Фомина, намерен приобрести ЗРС С-400 в начале 2015 года. Но еще в 2010-м представители российского ОПК отмечали проблемы с производством на предприятиях концерна ПВО «Алмаз-Антей», что делает невозможным какие-либо поставки систем по крайней мере до 2017-го. Издание также уточняет, что сначала определенное количество С-400 должно быть изготовлено для Вооруженных Сил РФ на замену устаревающих С-300.

По словам главы Рособоронэкспорта Анатолия Исайкина, КНР входит в список предполагаемых покупателей нового учебно-боевого самолета (УБС) Як-130 разработки и производства компании «Иркут». В 2012 году Пекин также заказал 55 транспортных вертолетов Ми-17. Между тем в отчете CSIS отмечено, что помимо официальных контрактов китайцы используют широкую, хорошо организованную сеть сбора из зарубежных источников информации по чувствительным технологиям и контролируемому экспорту. Многие компании национального ОПК выполняют научно-исследовательские работы в военной и гражданской сфере. Эти аффилированные с государством предприятия и НИИ под видом гражданских исследований обеспечивают для НОАК доступ к достижениям технического прогресса. Китайские специалисты активно участвуют в научных конференциях и симпозиумах, фирмы организуют совместные производства и исследования. Если дело касается ключевых технологий в сфере национальной безопасности, находящегося под контролем государства оборудования и другого материально-технического обеспечения (МТО), недоступного для коммерческого пользования, то Пекин использует разведслужбы и другие тайные методы, включая кибершпионаж.

Копировальные работы

Американские аналитики обеспокоены, что приоритетом китайской стратегии приобретения передовых технологий является политика гражданско-военной интеграции с целью разработки инноваций двойного назначения и развития промышленной базы. ОПК КНР развивался путем интеграции с расширяющимися гражданскими секторами экономики, науки и техники, особенно с теми, которые имеют доступ к иностранным технологиям. Речь идет о перспективной авиации, космосе, авионике и системах управления полетом, программных кодах, лампах бегущей волны (ЛБВ), приборах ночного видения (ПНВ), монолитных микроволновых интегральных схемах, информационных и кибернетических технологиях.

Дифференциация гражданского и военного назначения продукции в Китае очень сложна из-за непрозрачных корпоративных структур, скрытых собственников активов и связей персонала с центральным правительством. Некоторые коммерческие предприятия связаны с НИИ армии и правительственными структурами типа Госкомиссии по контролю и наблюдению за активами. Приобретение товаров двойного назначения создает серьезные проблемы, когда дело касается всесторонней картины технологических возможностей НОАК. Преобладание управляемых государством компаний в сочетании с политикой гостайны затрудняет отслеживание применения отдельных продуктов. Если судить по ежегодным отчетам Пентагона, кажется вероятным, что Китай систематически эксплуатирует товары двойного назначения в военных целях.

Вашингтон опасается, что участие НОАК в статусе наблюдателя на международных учениях с применением американского оборудования и оружия при определенных обстоятельствах может привести к непреднамеренным последствиям и несанкционированному раскрытию данных. «Санкции Тяньаньмэня» США запрещают передачу Китаю американских предметов военного снабжения, оборонных услуг, технических данных и/или технологий, а также раскрытие информации по ним. Кроме того, закон о контроле за экспортом оружия и руководство по международной торговле оружием характеризуют КНР как страну, для которой США запрещают передачу или экспорт военного имущества, включая технические данные, и услуги в сфере ОПК.

В целом у специалистов создается впечатление, что Пекин больше не полагается на импорт в деле модернизации своей армии. Промышленность страны демонстрирует возможность заниматься практически всеми отраслями без внешней помощи, наметилась тенденция сокращения технологического отставания от наиболее развитых западных стран. Однако внезапное прекращение закупок за рубежом способно существенно задержать системное перевооружение армии. Вероятно, зависимость от обратного инжиниринга (воспроизведения), а де-факто от зарубежных вооружений продлится по крайней мере еще одно десятилетие, делают вывод эксперты. Многие современные китайские системы вооружений, особенно авиационной техники, импортированы из России (Су-27 и Су-30) или являются копиями российских разработок. К тому же значительная часть систем местной разработки базируется на зарубежных технологиях. В частности, вертолеты, РЛС и авиадвигатели разрабатываются, импортируются или производятся по лицензиям с широким применением российских и европейских технологий. Также актуальным вопросом для КНР является качество военной продукции по методу обратного инжиниринга. Специалисты оценивают его как очень низкое, что затрудняет адаптацию высокотехнологичных вооружений в НОАК.

Быстро, тайно и по дешевке

Частично импорт зарубежных вооружений компенсируется экспортом китайской ПВН. Это небольшой сегмент в торговом балансе огромной державы, но впечатляют темпы роста. В период между 2002–2006 и 2007–2011 годами экспорт китайского оружия вырос на 95 процентов. В начале 2013-го СИПРИ объявил, что КНР на пятом месте в списке крупнейших мировых экспортеров вооружений. Согласно оценкам Пентагона в 2007–2011 годах Поднебесная подписала контракты на поставку обычных вооружений различного назначения общей стоимостью 11 миллиардов долларов. В 2012-м КНР продемонстрировала БЛА «Илун», который, возможно, также будет продаваться на внешнем рынке. Предполагалось, что с начала 2012 года китайский экспорт вооружений станет расти более медленными темпами по мере развития оборонпрома. Основными потребителями китайской ПВН являются страны Азии, Ближнего Востока и Северной Африки, а самый крупный партнер – Пакистан. Пекин не только экспортирует туда готовую продукцию, но и участвует в совместных программах вооружений, таких как истребитель JF-17 «Тандер» (Thunder), фрегаты с вертолетами на борту F-22P, реактивные УТС K-8 «Каракорум», истребители F-7, самолеты ДРЛО, ОБТ, ракеты класса «воздух-воздух», ПКР, легкая бронетехника.

Страны Африки южнее Сахары рассматривают Китай в качестве поставщика недорогих вооружений, политическое влияние которого меньше по сравнению с другими экспортерами. Для Пекина в свою очередь такая торговля важна в качестве комплексного средства улучшения торговых отношений, гарантий доступа к национальным ресурсам (особенно к нефти), увеличения влияния в регионе, укрепления международного статуса. Несанкционированные поставки африканским государствам китайского оружия являются предметом озабоченности США и ООН. В июне 2012 года была сделана попытка регулирования рынка легкого стрелкового оружия путем подписания соответствующего договора.

Как отмечено в одном из отчетов Исследовательской службы конгресса, Китай не выходил на мировой рынок торговли оружием до начала ирано-иракской войны (1980–1988). Основной характеристикой экспорта была его общедоступность, оружие поставлялось при любых условиях и в любом количестве участникам боевых действий вне зависимости от наличия международного эмбарго. Так китайский оружейный бизнес стал региональным, ориентированным на третий мир. В 2005 году сумма многосторонних контрактов оценивалась в 2,7 миллиарда долларов, в 2007-м – 2,5, в 2008–2011-м – 2 миллиарда. Уже в следующем финансовом году страна подписала соглашения на поставку ПВН на сумму 2,1 миллиарда. В основном китайцы продают небольшие оружейные системы и компоненты к ним. Например, в Иран поставляются противокорабельные ракеты, в Пакистан – противотанковые ракетные комплексы. Китай является членом «Режима контроля за экспортом ракетных технологий» и его бизнес в данной области может негативно влиять на попытки ограничить оборот усовершенствованных систем различного назначения. Тем не менее большая часть продукции существенно уступает российским и западным аналогам по технологичности и качеству. Поэтому для Китая сомнительны перспективы в ближайшее время стать основным поставщиком вооружений в развивающиеся страны.


Дмитрий Федюшко
Любовь Милованова

Опубликовано в выпуске № 1 (519) за 15 января 2014 года
Права на данный материал принадлежат Военно-промышленный курьер
Материал был размещен правообладателем в открытом доступе

Комментариев нет:

Отправить комментарий